Category: общество

горы, пейзаж, тайга, романтика, север

Сказки северных народов.

Мои иллюстрации для книги "Сказки северных народов" издательства "Паулсен".
http://paulsen.ru/

"Дочь с веретёнце" (коми-зырянская)
.


"Отважный сын" (нанайская).



"Храбрый Мэргэн" (нанайская).



"Побеждённый кит" (ненецкая).

горы, пейзаж, тайга, романтика, север

В очередной раз цитируя Олдингтона.

"...Отвалившись от сытного завтрака, свиньи лежали на солнце - одни щурились, а другие спали, легонько похрюкивая и вознося хвалу поставщику помоев и творцу солнечного тепла. Одна огромная свинья лежала вытянувшись, раздутая, словно гигантская богиня материнства, в то время как многочисленный выводок пищал и дрался вокруг ее сосцов.
- В высшей степени философская картина, - произнес чей-то интеллигентный голос.
Мистер Ривз стремительно обернулся и увидел долговязого человека, чье академически строгое, сухое лицо сразу напомнило ему карикатуры на покойного президента Вильсона. Пришелец длинной палкой задумчиво скреб и почесывал спину свиньи, и та откликалась сладострастным похрюкиваньем.
- Вот здесь, - сказал интеллигентный голос, - перед вами осуществленный идеал, к которому стремится большая часть человечества: жить вечно (а люди уверены в своем бессмертии), вечно на грани сна и пресыщения, без всяких усилий, без всякой ответственности, ибо новые божества - Машины и Плановое производство - обеспечивают удовлетворение их простейших животных потребностей. Если бы эти скоты могли голосовать, если бы у свиней было всеобщее избирательное право, разве они выбрали бы иную жизнь?
- Возможно, они проголосовали бы за то, чтобы из них не делали свинины и бекона, - заметил мистер Ривз.
- Для этого потребовалось бы воображение и предвидение, - устало и мягко заметил худощавый человек, - то есть качества, явно отсутствующие у избирателей и свиней. Если бы свиньи обладали этими качествами, мы сидели бы сейчас в человеческих хлевах и либо удовлетворяли бы тупое любопытство бездельников-свиней, либо служили им лакомством.
- Какая отвратительная мысль, - содрогнувшись, сказал мистер Ривз.
- А если бы избиратели обладали этими качествами, они не сажали бы себе на шею правителей, которые либо ведут их на бойню, либо тешат мечтами о почти свинской Утопии."

(Ричард Олдингтон, "Семеро против Ривза", 1938)
горы, пейзаж, тайга, романтика, север

Три желания. Иллюстрации к "Сказкам северо-американских индейцев" Х.Кеннеди.

Титульная
Три желания Титульная_превью

Полосная
Три желания_превью

Концовка
Три желания Концовка_превью

"... И, наконец, о происхождении алгонкинов говорит их самоназвание, которое подробно исследовал писатель-геолого-лингвист С.Т.Палевосеев. "Алгонкины" - искажённое англо- и франко-канадскими деспотами название "Аркон-Кины", т.е., буквально, "кинувшие (покинувшие) Аркону". Вне всяких сомнений, это потомки руян - балтийских славян с острова Рюген, вынужденных переселиться на новый континент после разорения их исторической родины датскими агрессорами."

" ... Долгое время племя могавков считалось в среде официальных этнологов коренным неславянским населением района Великих Озёр. Однако это безосновательное утверждение учёных, стоящих на службе у американских и канадских деспотов, недавно было опровергнуто профессором философии В.А.Отчудиновым. Произведя ряд тщательных манипуляций с буквами в названии данного племени, он пришёл к заключению, что раньше оно произносилось автохтонным населением как "махавки", что, в свою очередь, являлось частью самоназвания этнической группы - "махавки томогавками" ,т.е. "машущие топорами", "плотники", "зодчие". Это неоспоримо свидетельствует в пользу наших утверждений о поморах - зодчих Русского Севера, с незапамятных времён прибывших на лодьях и освоивших просторы континента, несправедливо именуемого Северной Америкой. Примечателен также и бесспорный факт вторичного присвоения могавкам их этнонима, приводимый писателем-сатиро-лингвистом М.Н.Вздорновым. По его мнению, это искажённая имитация возгласа "Мо хавки!" (англ. more havki) ,т.е. "Ещё хавки!", "Добавки!", которым обычно сопровождали свою трапезу могавки-зодчие, нанимаясь на работу к англо-канадским и американским угнетателям. Предприимчивым дельцам был известен старинный северо-русский способ проверки профессиональной пригодности нового работника. Его усаживали за обеденный стол и наблюдали за тем, как он ест. Если испытуемый отличался хорошим аппетитом, то, как правило, и работник из него получался дельный. Практически все могавки, выходцы с Русского Севера, требовали добавки во время прохождения такого теста."

"С глубокой древности славянский мир охватывает практически весь северо-американский континент, пронизывая его своими корнями и утверждаясь в основе его историко-демографических процессов. Писатель и астральный гуру А.В.Брехлебов методом астрально-лингвистического анализа доказал, что название "индейцы" в древности произносилось как "иньяндейцы", т.е. "Инь-Ян-Деящие", "творящие бытие". Славянское "деяти" в основе этого названия неоспоримо свидетельствует о том, кто на самом деле был родоначальником коренного населения этой огромной части света."

(Из книги "Дальне-Западная Русь - Америка, или Альтернативная этнология" А.Т.Подменко и Г.В.Массовского, действительных членов Первой Единой Духовно-Этнической Российской Академии Славянских Традиций и Язычества (ПЕДЭРАСТиЯ), Изд. группа "Псевдославие", М., 2013)

"...Я с интересом наблюдал за действиями Ошаневомбаго. Старик развязал кожаный мешочек и высыпал всё его объёмистое содержимое, коим оказался белый порошок, в маленький горшочек. Устроив его сбоку от костра между двух воткнутых в землю прутиков, он отсел далеко от нашего приветливого пламени и попросил меня сделать то же самое. Я больше не в силах был сдерживать своего любопытства.
- Что это, Ошаневомбаго? - спросил я индейца.
- У твоих белых сородичей это зовётся аммиачной селитрой, - произнёс он с не свойственной его невозмутимой натуре загадочной ухмылкой, - но мы называем его И-Ут-Мут-Тлахатли-Пок - "То, что делает воздух сладким, а волю - бессильной". Ты сам вскоре убедишься в этом, когда дым от костра потянется вон в тот распадок, ведущий к мокрому лугу, на котором я с утра заприметил оленей. Только не вздумай ставить горшок слишком близко к огню - иначе костёр накажет тебя громом.
Я всё ещё не мог выстроить цепочку заключений, связанных с намерениями старого индейца, и молча наблюдал. Между тем, сизый дым, прижатый спадающим на землю холодным вечерним воздухом, поволокло в распадок. Когда лёгкое боковое движение воздуха несколько раз подталкивало дым в нашу сторону, мне действительно казалось, что вдыхаемый мною воздух вдруг обретал едва заметный сладковатый привкус. Спустя ещё какое-то время Ошаневомбаго поднялся, взял копьё и подал мне знак следовать за ним.
- Держи свой нос как можно выше и дыши как можно реже, - предупредил он.
Мы спускались по распадку. Несколько раз на нашем пути попадались мелкие птицы, лежащие на спине, которых я мог бы счесть мёртвыми, если бы при нашем приближении они не начинали неистово бить крыльями, сучить лапками и, что было удивительнее всего, выводить жизнерадостные трели, каких не услышишь даже весной в здешних лесах. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что эти птицы смеялись. Но ведь птицам не ведом смех... Погружённый в мысли вокруг этой мистической обстановки, вызванной явно колдовскими действиями моего проводника, я не заметил, как перед нами открылся великолепный пойменный луг в обрамлении леса из чёрной ели и белой сосны. Но то, что я увидел на этом лугу, поразило моё сознание натуралиста. Там действительно были белохвостые олени - самец и несколько самок. Но не сами олени, а их странное поведение приковали мой взгляд. Одни животные, включая самца, лежали на спине подобно птицам, встреченным нами в распадке, катались по свежей траве и резво били в воздух своими точёными копытцами. Другие же, всё ещё пытаясь устоять на шатких конечностях, словно бы сотрясались от приступа икоты. Да и икоты ли? Я никогда не встречал смеющихся оленей и даже не допускал мысли о существовании подобного поведения, но этот удивительный спектакль рушил все мои былые представления о животном мире и его примитивных чувствах. Однако первое же действие этой комедии завершил совершенно драматическим образом Ошаневомбаго. Он подошёл к самой упитанной из самок и прекратил её эйфорию ударом копья. После чего взвалил несчастную на плечи, по-прежнему крепкие, и двинулся обратно в направлении нашего лагеря.
- Мясо самок нежнее, - бросил он на ходу, - Сегодня на ужин у нас свежая печень.
Я был вынужден последовать за ним, но постоянно оглядывался на остальных оленей, на которых смерть их товарки не произвела никакого панического действия.
И вдруг мне всё стало ясно, и в который раз я укорил себя за вечную забывчивость. Я вспомнил описание опытов, проводимых Джозефом Пристли. Конечно, это мог быть только веселящий газ..."
(Тимоти Пршебывржшевшский, "Квебекский дневник")